В толпе счастливым быть нельзя.

В толпе счастливым быть нельзя.

Командовать или подчиняться? - М.Е. Литвак

Еще древние римляне придумали поговор­ку, до сих пор имеющую
большой успех: «Senatoresomnesbonivm,senatusromanusmalabestia»
(сенаторы - мужи очень достойные, римский сенат - скверное
животное).

Эта
концепция распространяется на все народы. Так, Солон утверждал, что отдельно
взятый афинянин

-  
это хитрая лисица, но когда афиняне собираются на народные
собрания, уже имеешь дело со стадом ба­ранов. Фридрих Великий очень высоко ценил своих ге­нералов,
когда беседовал с каждым из них по отдель­ности. Но при этом говорил о них, что
собранные на военный совет, они составляют не более чем кучку им­бецилов.

К
сожалению, и мне приходилось наблюдать, как до­стойные мужи, заседающиеся в
различных комитетах, ученых советах и даже в экспертных советах ВАКа,
превращаются в толпу, заклевывающую жертву, а в ку­луарах отдельные мужи и дамы
этих собраний сочув­ствуют тому, кого несколько минут назад клевали, и
признают, что поступили несправедливо.

Как
не попасть в толпу, или хотя бы не рас­твориться в ней

Я
пишу книгу для индивидов, которые хотят быть счастливыми. В толпе счастливым
быть нельзя. Можно только быть в упоении, экзальтации или экстазе. А эти
феномены быстро проходят. Потом возникает в луч­шем случае разочарование, в
худшем - ощущение пу­стоты и зря растраченной жизни.

Я
здесь привел небольшие отрывки из работ Ле Бо­на и Московичи по психологии
толпы для того, чтобы вы смогли отличить толпу от сообщества, группы и не
смешались с нею, с одной стороны, и не стали ее во­жаком - с другой.

Но
в то же время, если у вас нет другого выхода, то тогда лучше научиться
управлять ею, став ее вожаком, вождем, организовать ее, превратив в сообщество.
Но для этого следует овладеть приемами вождя, который является всегда
узурпатором, признанным толпою, ор­ганизовать ее и разбить на группы. Еще 300
лет на­зад философы утверждали, что будущее принадле­жит толпам и тем
личностям, которые смогут доступ­но объяснить
им некоторые вещи. Я с сожалением вы­нужден констатировать, что умные люди,
которые мо­гли вывести нашу страну из хаоса, не могут объяснить свои идеи
простым и понятным для масс языком. Вот почему
успех их весьма сомнителен. В своей работе мне удается сложные психологические
понятия объ­яснить непосвященным понятным языком. И я заме­чаю, как они выходят
из толпы и становятся счастли­выми. Но ко мне приходят неудачники, которые
ничего не умеют, и охотно учатся. Как мне объяснить человеку успеха, который
его добился без особой учебы, что и ему следовало бы поучиться, если он хочет
идти даль­ше, я не знаю. Хочется верить, что рано или поздно и в политике и в
администрации будет работать психоло­гически грамотные люди, знающие теорию и
несколько десятков или сотен приемов работы с толпой, а не два- три, которые
они сами для себя открыли в процессе практической работы и становятся сразу в
тупик, когда эти приемы не срабатывают. Я как-то намекнул одному ответственному
работнику, что есть такая наука. Он тут же стал мне рассказывать, как он
успокаивает разъ­яренную толпу. Он похвастался, что он изобрел этот прием сам.
Честь и хвала ему. Но этот прием описан был 120 лет тому назад вместе с еще
десятком других. Доказать ему мне ничего не удалось. Мне вспомнился тогда один
эпизод. Один мой приятель довольно ловко печатал на пишущей машинке одним
пальцем. Я посо­ветовал ему овладеть навыком печатания вслепую. Он попробовал.
Получилось еще медленнее, да и опеча­ток стало больше. Он махнул рукой и снова
стал печа­тать одним пальцем. Некоторые из общественных де­ятелей приходили ко
мне за месяц до выборов за кон­сультациями. Скрипя сердце, они стали
пользоваться теми приемами, о которых узнавали от меня. У них многое получалось
(талантливые ведь люди!). Но по­сле выборов они опять возвращались к прежней
техни­ке общения, как тот мой приятель, который снова вер­нулся к печатанию
одним пальцем. Вот почему я сей­час не консультирую избирательные кампании,
если до выборов осталось меньше года.