Они превращают ее в страсть.

Они превращают ее в страсть.

Командовать или подчиняться? - М.Е. Литвак

Что
же делать, когда толпа уже налицо?

Открыть
вожака в их среде и управлять ими, взы­вая к их страстям, верованиям и фантазиям.
Таким образом, психология толп отвечает на вопрос ««что
де­лать?» Следует помнить одно: стихийно толпы стре­мятся не к
демократии, а к деспотизму. Психология толп в отличие от традиционной истории
считает, что исторические процессы часто зависят от одной лично­сти. Может
быть, и история права в глобальном мас­штабе. Но судьбы некоторых стран,
городов, районов, учреждений и семей зависит от конкретных личностей. Для меня
лично малоутешительным будет знание, что, в конце концов, лет этак через 100 мы
в материаль­ном плане будем жить не хуже американцев. Да и во­обще никто не
живет в Америке или России, Ростове или Нью-Йорке, в вузе или на заводе. Каждый
живет с самим собой и в круге своих 10—15 близких людей. А этот круг можно
создать практически в любой стране, и, думаю, что практически в любом городе.
Вот этом я и хотел бы вам помочь, мой дорогой читатель. Знание психологии толпы
вам не помешает сделать это.

А
теперь несколько слов о вожаках, вождях, фюре­рах, лидерах, как вам это больше
нравится. Это для того, чтобы вы их узнали и не шли за ними.

Конечно,
эти люди - выходцы из толпы, захваченные верой. Они превращают ее в страсть.
Вождь вначале сам был загипнотизирован идеей, а потом уже стано­вился ее
апостолом.

Вот
как Московичи описывает их психологический портрет: «Подобные люди, больные
страстью, полные сознания своей миссии, по необходимости являются своеобразными
индивидами. Аномальные, с психиче­скими отклонениями, они утратили контакт с
реальным миром и порвали со своими близкими. Значительное число вождей
набирается среди этих невротизирован- ных, перевозбужденных, этих
полусумасшедших, кото­рые находятся на грани безумия. Какой бы абсурдной ни
была идея, которую они защищают, или цель, кото­рую они преследуют, любое
рациональное суждение блекнет перед их убежденностью. Презрение и гоне­ние еще
более возбуждают их. Личный интерес, семья