В этой связи хотелось бы

В этой связи хотелось бы

Курс трудового права - Лушников А.М

В 80-90-е годы начали
появляться ростки возрождения естествен­ноправового подхода к определению
права. В этой связи хотелось бы отделить определение сущности права для
философии и социологии от определения сущности права для юридической науки, на
чем в свое время настаивал Л.С. Явич. Сущность права для философии и социо­логии
определена им как «сфера свободы, получившая основание в ис­торически
определенных формах собственности»
href="#_ftn41" name="_ftnref41" title="">[41].
В этом контексте выведение на первый план именно свободы при игнорировании
связи с государством обосновано в связи со специфическим ракурсом. Меж­ду тем
тот же автор писал о близком для юристов определении сущно­сти права: «.под нею
следует считать возведенную в закон общеклас­совую волю, утверждающую масштаб
свободы, характер и мера которой заданы общественными отношениями»<>
style='mso-footnote-id:ftn42' href="#_ftn42" name="_ftnref42" title="">[42]. Как говорится,
почувствуйте разницу. Очевидно, что последнее определение излишне идеологизи­ровано,
но «два взгляда на одну сущность» различаются достаточно оче­видно. Такую
разносторонность изучения сущности права можно толь­ко приветствовать. Перекосы
начинаются тогда, когда философским и социологическим воззрениям на право
пытаются придать универсаль­ный характер и сделать основой специальных
юридических исследова­ний. Этот прием плодотворен только для исследования
правовой идео­логии и непродуктивен для практической юриспруденции.

Как нам кажется, главный
вклад классиков нормативизма прошло­го, начиная от И. Бентама, в развитие
юридической науки как раз и заключается в разделении права и морали. Не
случайно он не отри­цал естественного права, а предлагал искать его в
позитивном зако­нодательстве. Его цель «как можно большего счастья для как
можно большего числа людей» и должна была достигаться при помощи демо­кратического
развитого законодательства. Наиболее известные пред­ставители правового
позитивизма (россияне Н.М. Коркунов, Г.Ф. Шер­шеневич, американцы Д. Остин, Г.
Харт и др.) никогда не предлагали превратить правоведение в нормологию (учение
о нормах), но норма­тивность права выводилась ими на первый план. В конце
концов ни­кто не отрицает заслуг Н. Макиавелли, который отделил политику от
морали и стал отцом-основателем современной политологии.