Ранее этот перечень определялся только

Ранее этот перечень определялся только

Курс трудового права - Лушников А.М

-    выработаны
Пленумами Верховных Судов и закреплены в по­становлениях;

-    вносят элемент
новизны в правовое регулирование, т.е. времен­но восполняющие пробелы в
законодательстве;

-    имеют общее и
обязательное юридическое значение для всех ор­ганов и лиц, применяющих нормы
права;

-   
защищены правовыми средствами[1435].

Вместе с тем А.К. Безина не относит
руководящую судебную прак­тику к источникам права, особо подчеркивая, что
только законодатель может придать судебной практике значение источника
российского права
name="_ftnref1436" title="">[1436].
По мнению автора, имеющее на практике место фактическое судебное
нормотворчество не является закономерностью. Оно не кро­ется в самой сущности
правосудия, поэтому, как пишет А.К. Безина, не следует наделять судебные органы
правотворческими функциями. Она относит эти судебные акты к особому виду
правового регулиро­вания трудовых отношений - дополнительному элементу норматив­ного
регулирования
name="_ftnref1437" title="">[1437].
Но обратим внимание, что речь все-таки идет об уровне нормативного
регулирования трудовых отношений.

Основной аргумент сторонников признания за
руководящей су­дебной практикой роли источника права связан с фактическим су­дебным
правотворчеством. Так, по мнению С.А. Иванова, «в опреде­ленных случаях,
главным образом при обнаружении пробелов в праве, суд может заниматься
нормотворчеством, принимать решения, ста­новящиеся источником трудового права»,
более того, анализ поста­новлений Верховного Суда РФ свидетельствует, что
«практика идет по пути принятия положений нормативного характера в постановле­ниях
Верховного Суда РФ»
name="_ftnref1438" title="">[1438].
В литературе подчеркивается тот факт, что в реальной действительности с помощью
руководящих судебных постановлений фактически создаются новые нормы «судебного
пра­ва», которые в дальнейшем применяются не только судами, но и все­ми другими
субъектами правоприменительной деятельности
href="#_ftn1439" name="_ftnref1439" title="">[1439]. Приме­ров тому немало.
Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. № 52 «О
применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность
работников за ущерб, причиненный работодателю»
href="#_ftn1440" name="_ftnref1440" title="">[1440] дано определение
нормального хозяй­ственного риска как обстоятельства, исключающего материальную
от­ветственность работника. Этой правовой дефиниции присущи призна­ки
нетипичного нормативного предписания. Федеральным законом от 30 июня 2006 г. №
90-ФЗ
title="">[1441]
были внесены изменения и дополнения в целый ряд статей ТК РФ. Часть этих
дополнений представляла со­бой легальное закрепление ряда правоположений,
которые ранее со­держались в постановлении Верховного Суда РФ от 17 марта 2004
г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодек­са Российской
Федерации»
title="">[1442].
Например, в ст. 142 ТК РФ была внесена норма о том, что в период
приостановления работы работник имеет право в свое рабочее время отсутствовать
на работе. В свою очередь ст. 192 ТК пополнилась перечнем оснований увольнения,
которые признаются дисциплинарными взысканиями. Ранее этот перечень определялся
только на основе правоположений названного выше Постановления. Аналогичная
ситуация имела место и в отношении правоположений, обладающих нормативной
новизной, которые со­держались в постановлении Конституционного Суда РФ от 15
марта 2005 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2
статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Фе­дерации.»<>
style='mso-footnote-id:ftn1443' href="#_ftn1443" name="_ftnref1443" title="">[1443].
Затем вышеназванным Федеральным законом были вне­сены дополнения в ст. 279 ТК
РФ в отношении минимального разме­ра компенсации, которая выплачивается
руководителю организации при расторжении трудового договора. Все эти примеры
свидетельст­вуют о фактическом судебном нормотворчестве, результаты которого
нередко впоследствии «переводятся в ранг» позитивного права.