Личная ориентация на другого, как

Личная ориентация на другого, как

Курс трудового права - Лушников А.М

Трудно переоценить
влияние на развитие социальных наук в Рос­сии учения немецкого социолога и
историка М. Вебера (1864—1920).

С его трудами были
знакомы и русские юристы
name="_ftnref148" title="">[148].
Особая восприимчи­вость к его научному наследию в России связана с тем, что он
прин­ципиально не отрицал исторического материализма и всего маркси­стского
учения, был сторонником авторитетного в России в начале ХХ в. неокантианства и
совмещал приверженность гуманизму с го- сударственничеством. К тому же в 1906
г. он опубликовал две статьи о России: «К положению буржуазной демократии в
России» и «Пере­ход России к мнимому конституционализму». Его труды печатались
и в первые послереволюционные годы
href="#_ftn149" name="_ftnref149" title="">[149],
а с 90-х годов прошлого века опять наблюдается настоящий «веберовский
ренессанс»
title="">[150].

«Понимающая социология»
М. Вебера предполагала рассмотрение поведения личности постольку, поскольку
личность вкладывает в свои действия определенный смысл. С этим связана одна из
центральных методологических категорий - «социальное действие». В отличие от

Э. Дюркгейма он считал, что любой коллектив можно
рассматривать как нечто производное от составляющих его индивидов. Эти коллек­тивы
для М. Вебера представляли собой не самостоятельные реально­сти, а способы
организации действия отдельных индивидов. В свою очередь, реализация общественных
интересов в конечном счете соот­ветствует интересам каждой социализированной
личности.

Еще одним понятием в
социологической системе М. Вебера, на­прямую касающимся проблем трудового и
социального права, явля­ется целерациональное поведение. В самом общем смысле
его можно было приравнять к правильно-рациональному (идеально-типичному),
которое было характерно для экономической сферы. Отсюда следует вывод о том,
что законодатель должен закреплять только типичные об­щественные отношения, а
индивидуальный уровень должен регули­роваться в рамках договоров и иных
соглашений. При этом веберов­ская категория «ориентация на другого» явно
заимствована автором, юристом по образованию, из правоведения и производна от
одного из ключевых его понятий — признания (права, свободы и др.). Данная
ориентация переводит социальные функции государства сначала в ка­тегорию
рационального поведения, а затем и в категорию публичных юридических
обязанностей. Личная «ориентация на другого», как пра­вило, зависит от воли
субъекта, если ее направленность императивно не определена государством в
законодательном порядке с учетом де­мократических процедур. Иначе говоря,
«социальное действие» под­разумевает активное поведение, обоснованное
социальными интере­сами, а «ориентация на другого» предполагает еще и
воздержание от препятствования в реализации субъектом его социальных прав. Оче­видно,
что отсюда следует прямой вывод о существовании индивиду­альных и коллективных
трудовых правоотношений.